Метафизической образ погребальной ладьи в нордической этнокультуре.

Метафизической образ погребальной ладьи в нордической этнокультуре.

Североевропейские петроглифы бронзового века свидетельствуют о метафизическом восприятии трансцендентности нордического политеизма через образ путешествия на ладье. Курганные захоронения (Skeppssättning), повторяющие «каменные корабли», обнаружились в провинции Сконе и на острове Готланд. Погребальные ладьи ярлов и бондов были раскопаны в Осеберге, Гокстаде, Бюрре (Норвегия), Венделе, Вальсгерде (Швеция), Ладбю (Дания).

Древнескандинавские тексты, описывающие мировоззренческую систему нордических ценностных идеалов, в символической и аллегорической форме кодифицируют обрядность и техники взаимодействия с духовной традицией. В труде Снорри Стурлусона «Видение Гюльви» описывается погребальный обычай предков ярлов – асов. Излагается сюжет о том, как слепой Хёд, обманутый Локи, убивает своего брата Бальдра побегом омелы. Оплакивая утрату светлейшего из асов, скандинавские боги устраивают Бальдру ритуальные похороны в ладье:

«Асы же подняли тело Бальдра и перенесли к морю. Хрингхорни звалась ладья Бальдра, что всех кораблей больше. Боги хотели спустить её в море и зажечь на ней погребальной костёр. Но ладья не трогалась с места. Тогда послали в Страну Великанов за великаншей по имени Хюрроккин. Когда она приехала – верхом на волке, а поводьями ей служили змеи – и соскочила наземь. Один позвал четырёх берсерков подержать её коня, но те не могли его удержать, пока не свалили. Тут Хюрроккин подошла к носу ладьи и сдвинула её с первого же толчка, так что с катков посыпались искры, и вся земля задрожала. Тогда Тор разгневался и схватился за молот. Он разбил бы ей череп, но все боги просили пощадить её. Потом тело Бальдра перенесли на ладью, и лишь увидела это жена его Нанна, дочь Непа, у неё разорвалось от горя сердце, и она умерла. Её положили на костер и зажгли его. Тор встал рядом и освятил костер молотом Мьёлльниром. А у ног его пробегал некий карлик по имени Лит, и Тор пихнул его ногою в костер, и он сгорел. Множество разного народу сошлось у костра. Сперва надо поведать об Одине и что с ним была Фригг, и валькирии, и его вороны. А Фрейр ехал в колеснице, запряжённой вепрем Золотая Щетина, или Страшный Клык. Хеймдалль ехал верхом на коне Золотая Чёлка, Фрейя же правила своими кошками. Пришёл туда и великий народ инеистых исполинов и горных великанов. Один положил на костёр золотое кольцо Драупнир. Есть у этого кольца с тех пор свойство: каждую девятую ночь капает из него по восемь колец такого же веса. Коня Бальдра взвели на костер во всей сбруе».

Арабский путешественник Ахмад ибн Фадлан ибн аль-Аббас ибн Рашид аль-Багдади в труде «Записка» даёт описание встречи с купцами-русами в Болгарии, где он стал свидетелем обряда кремации в ладье знатного руса. Представленное описание этнокультурного обряда похорон соответствует повествованию о ритуальном прощании с асом Бальдром – знатного воина погребали в ладью, вместе с женщинами, конями и имуществом, после чего сжигали:

«И вот они положили его в его могиле и покрыли её крышей над ним на десять дней, пока не закончили кройки его одежд и их сшивания. А это бывает так, что для бедного человека из их числа делают маленький корабль, кладут его [мёртвого] в него и сжигают его [корабль], а для богатого [поступают так]: собирают его деньги и делят их на три трети, – [одна] треть [остаётся] для его семьи, [одну] треть [употребляют на то], чтобы для него на неё скроить одежды, и [одну] треть, чтобы приготовить на неё набид, который они будут пить в день, когда его девушка убьёт сама себя и будет сожжена вместе со своим господином; а они, всецело предаваясь набиду, пьют его ночью и днём, [так что] иногда один из них умирает, держа чашу в своей руке.

И если умирает главарь, то говорит его семья его девушкам и его отрокам: «Кто из вас умрёт вместе с ним?» Говорит кто-либо из них: «Я». И если он сказал это, то это уже обязательно, так что ему уже нельзя обратиться вспять. И если бы он захотел этого, то этого не допустили бы. И большинство из тех, кто поступает [так], [это] девушки. И вот, когда умер этот муж, о котором я упомянул раньше, то сказали его девушкам: «Кто умрёт вместе с ним?» И сказала одна из них: «Я». Итак, поручили её двум девушкам, чтобы они оберегали её и были бы с нею, где бы она ни ходила, до того даже, что они иногда мыли ей ноги своими руками. И принялись они [родственники] за его дело, – кройку одежды для него, за приготовление того, что ему нужно. А девушка каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему. Когда же пришёл день, в который будет cожжён [он] и девушка, я прибыл к реке, на которой [находился] его корабль, – и вот, [вижу, что] он уже вытащен [на берег] и для него поставлены четыре подпорки из дерева хаданга [белого тополя] и другого [дерева], и поставлено также вокруг него [корабля] нечто вроде больших помостов из дерева. Потом [корабль] был протащен [дальше], пока не был помещён на эти деревянные сооружения. И они начали уходить и приходить, и говорили речью, [которой] я не понимаю. А он [мёртвый] был далеко в своей могиле, [так как] они [ещё] не вынимали его. Потом они принесли скамью, и поместили её на корабле и покрыли её стёгаными матрасами, и парчой византийской, и подушками из парчи византийской, и пришла женщина старуха, которую называют ангел смерти, и разостлала на скамье постилки, о которых мы упомянули. И она руководит обшиванием его и приготовлением его, и она убивает девушек. И я увидел, что она ведьма большая, мрачная. Когда же они прибыли к его могиле, они удалили в сторону землю с дерева [с деревянной покрышки] и удалили в сторону дерево и извлекли его [мёртвого] в изаре, в котором он умер, и вот, я увидел, что он уже почернел от холода [этой] страны. А они ещё прежде поместили с ним в его могиле набид и [некий] плод, и тунбур. Итак, они вынули всё это, и вот он не завонял и не изменилось у него ничего, кроме его цвета. Итак, они надели на него шаровары и гетры, и сапоги, и куртку, и кафтан парчовый с пуговицами из золота, и надели ему на голову шапку из парчи, соболевую. И они понесли его, пока не внесли его в ту палатку, которая на корабле, и посадили его на матрас, и подпёрли его подушками и принесли набид, и плод, и благовонное растение и положили его вместе с ним. И принесли хлеба, и мяса, и луку, и бросили его перед ним, и принесли собаку, и разрезали её на две части, и бросили в корабле. Потом принесли все его оружие и положили его рядом с ним. Потом взяли двух лошадей и гоняли их обеих, пока они обе не вспотели. Потом разрезали их обеих мечом и бросили их мясо в корабле, потом привели двух коров и разрезали их обеих также и бросили их обеих в нём [корабле]. Потом доставили петуха и курицу, и убили их, и бросили их обоих в нём».

В нордическом политеизме освобождение духа в Вальхаллу из телесной формы олицетворял обряд очищения через всепоглощающую силу огня. В «Саге об Инглингах» описывается установление Одином обряда прощания с умершим, который он унаследовал от асов:

«Он постановил, что всех умерших надо сжигать на костре вместе с их имуществом. Он сказал, что каждый должен прийти в Вальхаллу с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что он сам закопал в землю. А пепел надо бросать в море или зарывать в землю, а в память о знатных людях надо насыпать курган, а по всем стоящим людям надо ставить надгробный камень. Этот обычай долго потом держался».

Оставить комментарий