Размышления о манихействе, буддизме, душе и Едином Свете

Я всё больше размышляю о двух способах Бытия: Состоянии и Жизни.

Состояние — это Сат–Чит–Ананда: Бытие, Сознание и Блаженство. В Состоянии нет разделения на «Я» и мир, на «Я» и «не-Я». Там нет изменения состояния и нет личной истории.

Жизнь же предполагает изменение, время, движение, отношения, выбор, страдание и боль. Жизнь невозможна без личной истории. Человек рождается, растёт, приобретает опыт, любит, теряет, страдает, творит и постепенно формирует представление о себе.

Но что такое это «я»?

Если душа привязана к Уму и телу, а Свет распят в материи, то возникает радикальный вопрос: что именно мы называем жизнью, душой и освобождением?

В мире Смешения человек отождествляет себя с телом, умом, памятью, желаниями, страданиями и личной историей. Но если всё это временно, не является ли сама личность формой заключения Света в материи?

Окончательное освобождение можно представить как возвращение Света к Источнику после прекращения реинкарнаций. Для этого нужно оставить позади тело, ум, воспоминания, привязанности, достижения, страхи и сам образ отдельного «я».

Но возможно ли освободиться от власти личной истории ещё при жизни?

У Субрамуниясвами была техника пересмотра прошлого: всё пережитое человек старается увидеть как чёрно-белую плёнку. Стереть прошлое невозможно, но можно изменить своё отношение к нему, сделать так, чтобы оно больше не вызывало прежней эмоциональной реакции.

Мне кажется, в этом и есть один из самых понятных смыслов освобождения. Не нужно уничтожать память, делать вид, будто ничего не было, или вырывать из себя собственную историю. Важно другое — перестать считать всё это собой.

Прошлое остаётся, но перестаёт обладать прежней властью. История продолжается, но уже не является абсолютной.

Это можно связать с формулой Спинозы:

««Или с Богом и без мира — или с миром и без Бога».»

Я бы перефразировал её так:

«Или Жизнь и История — или Свет и Состояние.»

Жизнь связана с изменением, временем, отношениями, страданием, выбором и личной историей.

Состояние — это Сат–Чит–Ананда: Бытие, Сознание и Блаженство, без разделения на «Я» и мир, на «Я» и «не-Я». В Состоянии нет личной истории, потому что нет отдельного «я», которое должно эту историю создавать, сохранять и защищать.

Получается, что существуют два способа Бытия: Состояние и Жизнь.

Возможно, эти два способа Бытия Абсолюта постоянно перетекают один в другой.

Мир Мрака, великая война со Светом и возникновение мира Смешения становятся условием, благодаря которому появляется Жизнь и личная история. Без различий, времени и разделения не было бы того опыта, который мы называем жизнью.

Но это не означает, что зло и страдание сами по себе являются благом. Скорее, они показывают, насколько глубоко Свет может быть связан с материей, умом и иллюзией отдельности.

Здесь с манихейской символикой можно соединить буддийское представление об отсутствии индивидуальной души — Атмана.

Возможно, нет отдельной вечной души, которая существует сама по себе и неизменно переходит из тела в тело. Есть поток сознания, связанный с телом, умом, памятью, желаниями и последствиями прежних состояний.

Личность — это временная конфигурация этого потока. Она возникает благодаря множеству условий, изменяется вместе с ними и однажды прекращается. Нет неизменного, самостоятельного и независимого «я», которое можно было бы обнаружить за пределами этого потока.

Но если нет отдельной индивидуальной души, то что тогда такое Свет?

Свет нельзя назвать отдельным «Я». Он не является индивидуальной личностью и не принадлежит кому-то в качестве личной собственности.

Если и говорить о душе как об Источнике Света, то она Одна — подобно тому, как Солнце одно, хотя от него непрерывно исходят бесчисленные лучи.

Лучи могут быть направлены в разные стороны, освещать разные предметы и проявляться в разных формах. Но ни один луч не является отдельным солнцем.

Так и индивидуальное сознание может быть проявлением Единого Света, но не самостоятельным вечным источником.

В этом образе отдельная личность подобна временному направлению луча, а поток сознания — изменчивому процессу, через который Свет проявляется в мире Смешения.

Свет не становится множественным только потому, что проявляется во множестве форм.

Можно выразить это следующим образом:

— Источник Света един и неделим;
— индивидуальная личность временна;
— поток сознания изменчив;
— тело и ум являются инструментами проявления;
— личная история — форма существования в мире Смешения;
— Свет не является отдельным «я»;
— Свет — единая основа сознания и освобождения.

Тогда освобождение — это не обязательно возвращение множества отдельных душ к Богу. Возможно, точнее сказать:

«Единый Свет освобождается от иллюзии множества самостоятельных душ.»

Не отдельный луч возвращается к Солнцу как независимое существо. Он обнаруживает, что никогда не был отдельным от Солнца.

Здесь буддийское учение об отсутствии Атмана может вступить в диалог с манихейской символикой Света.

Буддийская мысль помогает увидеть непрочность индивидуального «я», а манихейская символика показывает драму Света, связанного с материей и стремящегося к возвращению к Источнику.

Разумеется, это уже не буквальное историческое манихейство и не классический буддизм, а попытка построить собственную нео-манихейскую метафизику.

В этой модели душа не есть отдельное вечное Я.

«Душа — это Единый Свет, проявляющийся через множество потоков сознания.»

Личность возникает и исчезает. История складывается, меняется и заканчивается. Поток сознания продолжается через обусловленность и взаимосвязь состояний. Но Свет не становится множественным из-за множества форм.

Поэтому отказ от собственной важности может приблизить человека к Состоянию ещё при жизни.

Речь не о том, чтобы ненавидеть свою жизнь, уничтожать память или отрицать личность. Речь о другом: перестать считать личную историю абсолютной реальностью.

Можно продолжать жить, любить, писать, творить, заботиться, помнить и действовать — и всё же постепенно понимать:

«Я не свожусь к своей истории.»

История принадлежит Жизни, но Свет не обязан принадлежать Истории.

Тогда имя СадаАнанда приобретает особый смысл. Это не бегство от Жизни и не отрицание мира. Это память о Состоянии, в котором Бытие, Сознание и Блаженство не разделены.

Жизнь — это путь через время, различия, страдание и личную историю.

Состояние — это возвращение к тому, что не зависит от времени, разделения и изменчивости личности.

Возможно, задача человека не в том, чтобы преждевременно отвергнуть Жизнь, а в том, чтобы, живя в ней, постепенно освобождать Свет от иллюзии собственной абсолютной важности.

«Или Жизнь и История — или Свет и Состояние.»

Но пока мы живы, эти два начала могут встречаться в нас: Жизнь продолжается, а Свет уже начинает вспоминать своё истинное Состояние.

«Не множество душ возвращается к Единому Свету — Единый Свет освобождается от иллюзии множества отдельных душ.»

И, возможно, именно в этом заключается тайна освобождения: не стать кем-то иным, а перестать считать себя тем, чем мы никогда не были в своей глубинной сущности.

Ладомир Родумилов