Русская кровь и русское тейповое общество
05-09-2011
автор Салман Север

Кто-то пытается всё время абсурдизировать русский "Мурабитун" и НОРМ до расистов и ненавистников межнациональных браков. Насколько это соответствует реальности применительно к "Мурабитун" отвечает вопрос: "А могут ли быть расисты в джамаате, у которого десятки отделений в Чёрной Африке и монголоидной Азии с десятками же чернокожих и раскосых алимов, амиров и политиков?" Но этот вопрос, как и ответ на него, продолжает невозбранно игнорироваться медицинскими идиотами. С НОРМ расклад скандалистам представляется смачнее и вкуснее.

НОРМ им видится как такой enfant terrible в большой семье "Мурабитун", плод творчества русских фашиствующих исламистов, которые никак не могут проститься с бурным прошлым. Мол, да, на макроуровне ("Мурабитун") они не могут открыто являть свой расизм, а вот у себя в стране отрываются на все сто.

Тут, однако, отвечать надо не словами, а примерами. Приведём пару относящихся к Петербургу, поскольку это наша вотчина и меня - Салмана Севера - называют "главным исламофашистом страны":

Сам я лично с 2004 года являюсь приверженцем практики "муджаррида", или celibato ultimo, исключающего среди прочих вещей брак. Это многим неизвестный и кажущийся странностью, но доступный узкому кругу индивидуальный обет, своего рода исламское "отсечение привязанностей". Т.о. лично мне индифферентны вопросы брака и этнической принадлежности женщин, невест. Тут начисто исключается вероятность какой-то личной расово-матримониальной предвзятости.

В джамаате меня замещают два наиба, оба русские мусульмане, один из них истый сибиряк. У первого жена татарка (которая приняла Ислам, общаясь с нами), у второго - тоже мусульманка, этническая немка. Им - нашим сёстрам - никто не докучал замерами черепов, тестами на русскость, их приняли в общину наравне с остальными. Не происходило понуждения к русской идентичности - она сложилась стихийно, как всякая Res Russica. Русский дух и менталитет не выращивается в лабораториях.

Так же и я сам. Не секрет, что во мне сошлись многие крови; отдельных злопыхателей сильно язвят следы во мне тех или иных народов. И в зависимости от антипатий и ожиданий аудитории, перед которой надо закошмарить Салмана, я становлюсь то "галахическим жидом", то "обрусевшим чеченом", то "очеченившимся казаком", то "польским бендеровцем", то "фашистом, потому что его прадед немец". Но никто из злопыхателей пока не смог объяснить ни себе, ни людям, откуда во мне такая сильная русская идентичность.

В нашем ближнем кругу есть товарищи, например, татары и кавказцы, которые вернулись или возвращаются к исповеданию Ислама, находясь в тесном контакте с нами, черпают от нас религиозные знания и мировоззренческие представления. Такие люди - выросшие в русском окружении, иногда даже политически воспитанные на праворадикальных идеях - стремятся осознать свою конфессиональную самость в общении с русскими мусульманами. Причём я вовсе не склонен списывать это на нашу "особую грамотность" или "благочинность" (иначе не было бы "50 Пунктов"). Скорее мы для них контрапункт как их русской, так и исламской подложки одновременно - ибо именно этого они не могут найти ни среди русских кафиров, ни среди своих соплеменников, с которыми им скучно и не по пути.

Особо отметим, что в проекте Общинного уложения русских мусульман предусмотрен и квалифицирован случай появления русских курайшитов и шарифов, т.е. популяции русских потомков Пророка Мухаммада, мир ему и молитва. Очевидно, что это люди, обязанные пестовать и сберегать своё арабское происхождение, но в русском исламском социуме они будут наделены исключительными привилегиями как духовно-расовая элита. Может ли русский мусульманин быть оголтелым расистом и противником всех без исключения межнациональных браков, если он принимает подобные вещи?

Отвечать на этот вопрос нужно, разбираясь в законах биополитики (из русскоязычных мусульман никто доднесь в это не вникал столь же виртуозно, как амир Харун и самобытный Хож-Ахмед Нухаев).

Таким образом, мы не можем ни декларировать, ни практиковать биорасизм неонацистского типа или какую-либо идущую вразрез с нашим Исламом расовую гигиену. Мы даже не противимся сильным симпатиям наших людей к каким-нибудь внешним этническим культурам (персидской, османской, африканской и т.д.) и невестам оттуда, понимая, что это не нанесёт вреда русской самости этих крепкосбитых ребят. Это вообще не есть случай размывания русской крови, когда на полную катушку включён режим русскости, русской сознательности.

Однако мы приветствуем появление русской исламской идентичности у тех иноплеменников, кто желает себя связать с русским началом, или русским исламским племенем. Также не имеем ничего против напластований идентичности в смешанных семьях, если ребёнок будет ощущать себя и мыслить, например, русским арабом или русским казахом. В закрытых, пострадавших от русского империализма кавказских и среднеазиатских обществах такая "русскость" воспринимается как порок, за неё можно стать изгоем и посмешищем у себя дома. Однако в турбулентном русском пространстве возможны самые разнообразные переигрыши, и мы их неоднократно наблюдали - в противном случае не писали бы об этом.

Так вот, таким людям мы открыты, а на вмешательство в дела других мусульманских народов не заримся. Более того, регулярно из года в год настаиваем на доктрине идентаризма, этно-исламской консолидации русских, народов Кавказа, Поволжья и Средней Азии, превращения их в диалоговые субъекты с последующей встречей исламских идентичностей. И непримиримы мы только к сегодняшнему хаосному болоту из нацменьшинств, мелкопоместных шовинистов и манкуртов - к неоформленности и бардаку в биополитике.

Поэтому русские кабардинцы или русские татары, или русские таджики - это вещь вполне закономерная, хотя, не скрою, пока неожиданная. Их появление не следует считать какой-то бастардизацией, откольничеством, а их возможное прибытие в русское исламское поле не надо сравнивать с причалом для всех отторгнутых кораблей. Ибо когда мы говорим о том, что Ислам является инфильтратором расы, то будет именно фильтрация элементов, их отсев туда и сюда. Столь же нормальный процесс, как сортировка людей по своим мечетям и сайтам, когда мечетей и сайтов становится много (салафиты в свои, традиционалисты - в свои, шииты - в свои; может поэтому трения между ними поспокойнее там, за бугром, где у каждого развита своя инфраструктура?). Но это события послезавтрашнего дня, дожить бы...

Событиями завтрашнего становятся смена точек касания и переход в результате постепенной реисламизации от closed micro-nations к opened medium-nation. Резкий, форсируемый характер этому событию поспешили придать салафиты, и, кстати, они являются занятным этнопсихологическим явлением. То, во что раньше отказывались верить, они осуществили пусть и грубо, но быстро и наглядно. Прививка культурным арабским бедуинизмом угробила иммунитет этничностей Кавказа; сам ход эксперимента, его перегибы и проседания итогом выдали "космополитизм отвергнутых", а не что-то более успешное. Механическое наращивание салафитами человеческой массы покамест не ведёт к её превращению в конструкт, и поэтому кризис кавказского общества будет только усиливаться. Успех в проповеди, увы, никак не компенсирует полный провал биополитики салафитами, которые в глазах людей, влияющих на национальное самосознание, по-прежнему "ваххабиты-вурдалаки и разрушители традиций", нежели вектор народного чувства.

Такой космополитизм национального пролетариата стал возможен благодаря тому, что зёрна экзотического саудитского Ислама падали на почву, выхолощенную от собственной витальной национал-исламской идентичности. Где-то, как в многонациональном Дагестане - республике, которая обречена, стоит Москве уйти оттуда - племенной атомизм скрестился с салафизмом и дал самых катастрофических ваххабитов, каких только можно представить. Это кавказские троцкисты, для которых уничтожение мусульманского статус-кво становится самоцелью.

Где-то эксперимент проходит более размеренно, например, в Кабардино-Балкарии, где незаметная полумёртвая исламская традиция мало на что влияет и единственные, кто пытается по-исламски вырулить придуманную Советами национальную ситуацию - это салафиты. Кабардино-балкарский салафизм вполне способен сбить людей в кучу и сделать их прообразом единой мусульманской нации Кабарды, Балкарии и Карачая, если горячие головы или провокаторы не сорвут сам процесс реисламизации с нуля. Космополитизму салафии пока что отвечает презрение этих народов к прочерченным совками границам.

Там же, где имелись следы традиции или функционировали её институты, глубоко вживлёные в ткань этнической психологии, там кошмар таких экспериментов был относительным. Этно-вирдовый характер вайнахского общества, как бы оно ни полосовалось по вертикали лояльности / оппозиции российской власти, сберёг вайнахам их идентарный корень. И это позволяло ещё долго чечено-ингушским традиционалистам и суфиям сражаться в стане моджахедов, быть полевыми командирами. Кавказ-центр внедрял новую политическую семантику, ставя в один семантический ряд понятия из религиозной антропологии (мусульмане, мунафики, кафиры) и неологизм "национал-предатели". Вайнахские боевые амиры вменяемо реагировали на суфизм и призывали всех к объединению против Кремля, передавали братский геополитический привет грузинам в разгар кремлядь-грузинской кампании. Их обвиняли и обвиняют СМИ и даже "комнатные муджахиддины" в том, что национал-исламистского в их войне больше, чем интернационального джихадизма и т.д.

Как бы там ни было, это лишь подтверждает наличие национал-исламской идентичности, что, безусловный жирный плюс вайнахам. Если посмотреть на эти вещи честно, прагматично и без истерики безродных, испытаешь восхищение. И вот такое общество мы считаем для себя образцовым, такую витальность национал-исламской идеи приветствуем и такой идентаризм уважаем. Поэтому и говорим о "русских тейпах", а не о "русской аульности". Русские тейпы.

Да, мы говорим именно о русских тейпах и я считаю, что проговариваемая мной сейчас важная мысль - это уже другой уровень. На самом деле другой уровень Русского Ислама. Вчера НТВ в прайм-тайм крутило репортаж "Джихад по-русски". Россияне ещё помнят эпопею с заграбастыванием режимом этого телеканала, когда его покинула вся старая гвардия (люди, безусловно, интеллигентные и достойные), а осталась только хазарская обслуга. И НТВ - третья кнопка - это вам не переферийный РЕН-ТВ, это серьёзный шприц режимных интересов, рассчитанный на умеренно-неоскотинившуюся публику. Так вот сообщалось, что есть такие русские мусульмане, но они все откуда-то оттуда - с Кавказа и могут наличествовать как славянская колонна кавказских сепаратистов.

Это значит, что Система больше не может замалчивать русских мусульман и крутить мелодрамы только про одних русских девок, выскочивших замуж за курортных арабов. Но главный, второй смысл таков, что русские мусульмане могут или существовать (если речь идёт о "русских не пришей кобыле хвост" в виде этих самых девиц), или не существовать (если речь об окавкаженных русских боевиках), но ни в коем случае они не могут быть чем-то самостоятельным. И быть, и не быть им позволяют только как придатку к какой-то опасной антирусской (кавказские моджахеды) или совершенно безразличной русскому миру силе (мужья-арабы). И то, и другое показывает нам вырусь - людей, когда-то случайно бывших, а после переставших быть полноценными русскими.

Пользуясь лексикой Кавказ-центра - "русских национал-предателей", пользуясь более низкой, но и меткой терминологией неонацистов - "чернильниц" ("баб, позволяющих окунать в себя чёрные перья", как расшифровывает автор). Мы воздерживаемся от последнего слова, ибо наш путь - фильтрация расы через Ислам, а не отбеливание, как сказал наш русский брат Абдуррахим из Германии.

Мы отпускаем таких людей, не испытывая к ним ни жалости, ни соболезнования, не видя в них русских мусульман, но видя единственно вырусей. Это их путь в растворение, во всасывание малых сих малыми народами, потому что эти люди обладают этно-психическим масштабом только малого народа. У них нет расовой русской основы. Ислам им привлекателен или в виде вульгарного манкуртизма (что, однако, не отменяет существования русских салафитов со вполне стройной национальной позицией, но таких меньшинство), или в виде возможности гашения слабого русского начала в пассионарном иноплеменном начале (выруси женского пола).

Если они выбирают себе такую дорогу, значит им так комфортно и да не судимы будем. Но мы говорим прямо, что основа у них бракованная и такие типажи проходят через всю русскую классику и историю, бороться с ними всё равно, что с ветряными мельницами - если это и осуществимо то лишь при целенаправленной расовой гигиене сверху, но никак не в нынешней ситуации. Мы условно называет русско-исламский хаос "дагестанским сценарием" в параллель с хаосом национал-религиозной и биологической политики, творящимся в этой республике. Чего скрывать, даже "кабардинский сценарий" куда годнее будет.

Можно было бы ожидать, что предлагаемая нами альтернатива - это как всегда что-то из разряда "грандиозного русского гигантизма". Но нет. Русские не станут, пока не произойдёт их массовая исламизация, родным для мусульман мега-народом. Сколь бы ни был привлекателен османский путь - путь русского исламского гигантизма - он есть самая радикальная ломка привычного русского мира и он требует новых русских идентариев, а не работы со старыми. А единственная дорога к самостоятельности и к этому новому этосу Русского Ислама - это наша тейповая идентичность.

Я бы не хотел профанировать этнологию или задевать чьих-то национальных чувств, но против науки не попрёшь: генотип чеченцев ближе всего к русским, а не к кому-либо из кавказских народов. Исследования чеченского этногенеза весьма удивили научный мир, поскольку сделали допущение о том, что чеченцы теоретически могут оказаться "потерянным коленом русским". И если версия о еврейском происхождении пуштунов всё же основана на сходстве обычаев и этнической памяти этого народа, то версия о генетическом родстве русских и чеченцев смотрится диковато. Хотя кто такие на самом деле аланы? Кто такие казаки? - В кавказской этнологии много белых пятен...

Я сделал эту оговорку не с целью посягнуть на нартский аутогенез чеченцев, а лишь для того, чтобы предложить русским то, что можно назвать "чеченским сценарием". Я противник самой идеи вламывания толпы русских мусульман в чеченские двери, даже если выяснится, что мы близкородственные народы. Но я совсем не противник полной рецепции русскими мусульманами тейповой структуры чеченского общества.

Итого, в стране мы имеем четыре разновекторных, но синхронных процесса:

1. Приток в Ислам русских людей с еле теплящейся национальной идентичностью, людей с психологией ренегатов с последующим превращением их в вырусь. При этом нет доступных рычагов расовой санитарии в отношении них.

2. Усиленное создание кафирами руками самих вырусей имиджа Ислама как мусорного бака для всех антирусских или не способных оставаться русскими элементов. При этом, как мы сказали, они могут или жить, потерявшись среди этнических мусульман, или истребляться как пехотинцы чужой антирусской войны.

3. Информационная блокада реального сообщества русских мусульман, их идей, программ и самого факта существования как неблагонадежных, неконтролируемых, не укладывающихся в заданную схему "русского ислама" (см. п.2).

4. Пополнение сообщества настоящих русских исламских идентариев и ориентация на них русских и не русских этнически, но мыслящих себя частью русского мира мусульман. При этом с большой вероятностью скорого прорыва информационной блокады и презентации исламской идеологии мобилизации, идентаризма, османизма, консорций, духовной расовой гигиены